Блог Вадима Шевченко

Я повезу тебя в музей,

сказала мне сестра…

 

Музей, не музей, монастырь, не монастырь, а даже Лавра.  Так  называется сейчас Святогорский Свято-Успенский мужской монастырь. Не путать с почти одноименным монастырем в Псковской области, местом погребения А.С. Пушкина. Но музей действительно существует еще на территории Лавры.

От Червоного Оскола до монастыря примерно тридцать километров весьма живописной дороги. Сразу за селом находится плотина Червонооскольского водохранилища, важного  источника пресной воды для Донбасса. Вода в этом водоеме такая же прозрачная, как и в реке, видно дно на полутора-двух метрах глубины. Это особо не удивляет, ведь тип грунта не может резко измениться на небольшом расстоянии от села. Я не заметил и следов цветения сине-зеленой водоросли, бича днепровского каскада «морей». Может, уже было слишком поздно. Обычно цветение воды происходит в июле – августе.

 

Дорога проходит вдоль берега водохранилища. С правой стороны тянутся леса. Вдоль дороги стоят машины, а в лесу мелькали их седоки с кульками и корзинками в руках. Конечно, они не знали о моем фиаско накануне. Ведь дождей не было уже целый месяц в этих краях. Но, к моему удивлению, в этих кульках был заметен ценный груз. Возможно, причиной кое-какого грибного урожая была близость большого водоема, создающего по утрам и вечерам живительный туман.

Через несколько километров мы пересекли границу с Донецкой областью. Качество дороги улучшилось на порядок. Обычное явление для границ не только государств, но и областей. В селах интенсивно продавали помимо маслят, которых я видел у грибников, и белые. Чудеса, но нужно знать заветные места, как известно.

Вдоль дороги все чаще стали появляться указатели поворотов на лесные санатории и заборы самих санаториев. Не знаю только, действуют ли они сейчас и кто их нынешние владельцы. Вот довольно смешное фото «подгулявшего» шахтера у ворот одного из санаториев. Реклама советских времен.

 

Между тем дорога уперлась в мост через  Донец, даже мостик, не особо предназначенный для автомобильного движения. Но местные, ничтоже сумняшась, едут по мосту на тот берег. Знают пароль, который сообщают гаишнику, контролирующему мост.  С моста открывается роскошный вид на монастырь.

 

     На воротах стоят казачки. Зачем, не вполне ясно. Разве, что открывать их для своего автотранспорта, да не пускать женский пол, легкомысленно одетый в штаны. Но на подворье полно женщин, скорее девчат, в брюках, живописно  обвернутых платками и шалями.

Монастырь уже десять лет как возвращен клиру. Висевшая при санаторных временах  мемориальная доска в память посещения А.П. Чеховым монастыря в 1887г. выброшена на свалку истории? Впрочем, может я ее не заметил  в каком-нибудь укромном уголке? Антон Павлович описал святую обитель в рассказе “Перекати-поле” и в письме Чеховым, 11 мая 1887 г. Таганрог. В письме есть любопытная строчка о том, как по дороге в Святые Горы «Встречные хохлы, принимая меня, вероятно, за Тургенева, снимают шапки». Антон Павлович, конечно, остряк, но странный обычай здороваться с незнакомыми людьми до сих пор присущ украинским селам. Отвлекаясь от главной темы, замечу, что уже во время моего визита в Червоный Оскол  я был удивлен жизнеспособностью этого странного обычая в месте, где коренного населения почти не осталось.

В Лавре был какой-то праздник, прошу прощения, уже не помню какой, я не религиозен, хотя и крещен. Но  главный храм Лавры был закрыт до 17 часов.

Поэтому ограничились внешним осмотром храмовых сооружений и по некоторым причинам не стали посещать пещеры.

   На этот счет отсылаю пытливого читателя к В.И.Немировичу-Данченко, также оставившего для истории свой литературный отчет о посещении Святогорского монастыря.  Но самое поэтическое произведение, посвященное знаменитому монастырю, несомненно,  принадлежит перу И.А.Бунина.

         Среди снимков, сделанных на подворье монастыря, привожу курьезный снимок объявления на дверях церковнойлавки.

Между тем, купив в лавке несколько церковных календарей с видами монастыря, я оставил на нижней полке прилавка фотоаппарат. Хватился его я уже за пределами магазина. Быстро вернувшись и помня об объявлении, нашел свой гаджет на том же месте, где его оставил.  Однако, обошлось. Неужели воришки были «заточены»  только на кошельки, а может объява их все-таки отпугивала.

      На территории Лавры работает музей, в экспозиции которого, конечно, находится материал, доказывающий обитаемость этого места со времен палеолита. Но мое внимание больше привлек раздел о периоде владения землями монастыря светлейшим князем Таврическим, построившим чуть ниже монастыря дворец, а напротив- санаторно-лечебный комплекс. Для избранных, разумеется.

        Дворец не сохранился, а санаторий превратился в село Банное. Село со временем разрослось до масштабов курортного города, который менял названия, а сейчас называется Святогорск.  Потомки Григория Потемкина  по женской линии не смогли сохранить за собой наследство в полном объеме, и к концу XIXстолетия земли частично были возвращены монастырю, а оставшаяся собственность перешла через брачные отношения к графу Георгию Ивановичу Рибопьеру, замечательному человеку и одному из основателей Олимпийского движения России. Графу жители Святогорска и приезжие курортники должны быть благодарны за массовые посадки леса в округе и решительную борьбу с его незаконной рубкой. Граф, правда, сам владел лесопильным  заводом, но городок окружен рощами-лесами и сейчас.

На одной из фотографий лаврского подворья можно заметить на горе белую фигурку. Это интересный памятник  видному большевику Артему (Ф.А.Сергееву), творение выдающегося украинского скульптора и кинорежиссера Ивана Петровича Кавалеридзе, выполненное в авангардном кубистическом стиле.

За 30 лет до появления на горе памятника, это событие якобы предсказал блаженный монастыря Исаакий, который убедил настоятеля не строить на этой горе новый храм, так как там будет стоять «большой человек».

К скульптуре от монастыря на гору ведет дорога. Рядом с памятником находится мемориальный комплекс советским воинам, погибшим в боях за освобождение Донбасса.

          Масштаб памятника впечатляет. Его высота с постаментом примерно 30 метров.

С историей создания памятника  и не только этого, но почти такого же, построенного и разрушенного во время войны в Бахмуте, можно ознакомиться здесь. 

На постаменте лозунг настоящего большевика: «Зрелище неорганизованных масс для меня невыносимо».

        На каком-то сайте я видел комментарий к этой фразе, что,  дескать раньше, было еще ее продолжение – «… а рука тянется к револьверу». Брехня и клевета, не видно, чтобы чисто технически это могло быть выполнено. Зато видны графитти…

Cам Федор Андреевич Артем был смелым человеком, по современным меркам даже бесшабашным. Поэтому и погиб  во время пробного проезда в аэровагоне (по сути мотодрезины с авиационным двигателем и воздушным винтом) от Москвы до Тулы. На обратном пути произошла катастрофа, унесшая жизни еще  шести человек, в том числе и изобретателя  аэровагона, инженера-самоучки  В. И. Абаковского. Официальная причина – расшатанность колеи, не выдержавшей  несущегося на скорости 90 км/час аэровагона, но как говорил товарищ Сталин, если случайность имеет политические последствия, к этому надо присмотреться.

Последняя местная легенда – это неспособность захватчиков уничтожить монумент. В результате  плохо подготовленного взрыва лишь слегка пострадала «рука». Несмотря на то, что подобного типа памятник в Бахмуте был распилен оккупантами автогеном, скорее, если кто и хотел «взорвать» монумент, так это угодливые местные власти после знаменитого посещения Н.С. Хрущевым выставки в Манеже в1956г.

А с площадки рядом с памятником открываются изумительные виды на Лавру  и левобережье Сиверского Донца.

       

       В противоположной стороне на плато виднелся таинственный силуэт деревянной Церкви Всех Святых Всесвятского скита, места обитания настоящих монахов-аскетов Лавры.

Возвращались в Червоный Оскол слегка другой дорогой, и опять замечательные пейзажи.

Через несколько дней усталый, но довольный я возвращался домой. В дороге произошел любопытный случай, характеризующий, к чему ведет человека предубежденность и фантазия. Поезд был ночным, и в купе до Харькова я ехал один. Хотелось одиночества и далее, но послышался говор группы людей, говорящих с явным акцентом, мелькнули в щели дверей длинные юбки. Цыгане?! Этого еще не хватало, еще с детьми, будут куролесить всю ночь. Дверь открыл проводник и указал новому пассажиру место на верхней полке. В полумраке купе мелькнул перстень. Цыганский барон! Спасибо хоть своих женщин и детей оставил в соседнем купе. Спалось плохо, я и так плохо сплю в поезде, а тут еще вызывающе мерцает на свесившейся с полки руке ювелирное изделие. С каких это пор цыгане стали ездить в купейных вагонах? Ах да, это же барон…

Кое-как заснул, а утром чары развеялись.  «Барон» оказался индийцем, женатом уже давно на харьковчанке и едущим по делам своей фармацевтической фирмы в столицу. Остальные «цыгане» были двумя американскими парами с прелестными малышами. Один папа – американец почему-то говорил с ними по-русски  с заметным акцентом.

А вот и изуродованный последними градостроительными «шедеврами» парадный фасад столицы. Приехали…

Эта запись создана в понедельник, 9 января 2012 в 23:16 и находится в рубриках Uncategorized. Вы можете отслеживать отзывы на эту запись с помощью RSS 2.0 ленты. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего сайта.